– Соврал, значит?

– Нет, я уже садился на него… Николай, садился я?

– Сколько раз!

– Ну положим, один раз, – добродушно поправил Карташев, – да и то шагом, – прибавил он, помолчав, и облегченно рассмеялся.

– Рыло! – усмехнулся Корнев.

Заметив вдруг, что Орлик хромает, Карташев огорченно спросил:

– Он хромает?

– Заступил… тесно… лошадь молодая…

– Мокрец, – пренебрежительно оборвал Конон, – от сырости.

– Действительно, что сырость…