Берендя еще тоскливее и испуганнее спросил:
– Ты… ты что?
Он почувствовал не то потребность, не то необходимость обнять ее, коснуться губами ее шеи и, повторяя мысленно свое «черт возьми», в третий раз повторил:
– Ну-ну, слушай же – говори!
Из-под передника донесся наконец лаконический ответ:
– Ну да!
И это требовательное «ну да» и энергичное движение плеча охватило Берендю каким-то новым предчувствием и страхом.
– Что? – спросил он, и мурашки забегали по его спине.
– Тяжелая! – вдруг раздраженно, цинично взвизгнула Фроська.
– О?! Тяжелая?!