- Эх, русская нация! голыми руками бери и вей какие хочешь веревки... И кто говорит? Я...
Василий Петрович с добродушным комизмом ткнул себя в грудь и посмотрел на часы.
- Ну, а все-таки хоть и на проклятую службу, а время идти...
Были сумерки. Дядя ушел еще и еще толковать с интендантами, а Карташев лежал на своей кровати и смотрел в полусвет окна, выходившего в сад.
Дверь номера отворилась, и раздался голос Василия Петровича:
- Кто-нибудь есть?
- Я, - ответил Карташев.
- Вас мне и надо. Ну, я познакомился и переговорил с главным инженером, - он вас просил прийти к нему.
- Когда? - испуганно поднялся с кровати Карташев.
- Сейчас.