Каждое блюдо Карташев должен был есть, и на вопрос: "Разве вы его не любите?" - отвечал:
- Самое мое любимое, - и когда все смеялись, он говорил: - Ей-богу, любимое!
- Не удивительно, потому что вы сами же южанин, - поддерживала его Марья Андреевна.
- И южанин, и так вкусно все, что я в конце концов лопну.
- Ну, - сказал ему Петр Матвеевич, - теперь она и спать вас оставит у себя.
- В доме негде, а вот, если не боитесь в беседке над обрывом, предложила Марья Андреевна.
- Я с наслаждением, - ответил Карташев.
- Он на все согласен, - рассмеялась, махнув рукой, Марья Андреевна.
Общее настроение за столом портил только старший Сикорский. Он сидел мрачный и молчаливый.
Старшая сестра нехотя спросила его: