Перед смущенной Аделаидой Борисовной стоял высокий Еремей и тоже, мигая своим одним глазом, смущенно смотрел на нее.
- Это Еремей, - объяснил ей Карташев, - это моя невеста, Еремей.
Еремей радостно открыл рот и начал усиленнее кланяться, приговаривая:
- Ну, дай же, боже, дай, боже...
- Дай, боже, - помог ему Карташев, - що нам гоже, що не гоже, того не дай, боже...
Аделаида Борисовна кончиком платка, жалея грибы, вытирала кровь, а Карташев говорил Еремею:
- Вот, Еремей, как я угостил свою невесту.
- И чем то могло так оцарапнуть? - качал головой Еремей. - Та чему ж вы не гикнули, я бы лестницу приволок бы.
- Вот это верно! Пожалуйста, пока мы пойдем в дом, принесите лестницу.
Кровь перестала идти, но царапина была во всю щеку.