- Да, что ж он, мама, сидит, сидит, как не живой между нами. Ну? Говори...
Карташев с наслаждением слушал похвалы, расточаемые Аделаиде Борисовне, готов был от себя еще столько же прибавить, но когда Маня обратилась к нему, он потянулся и нехотя сказал:
- Девушка как девушка: симпатичная...
- Что?! - взвизгнула Маня. - Ах ты свинтус, ах ты оболтус, ах ты Вахромей!
- Маня, Маня! - звала ее Аглаида Васильевна.
Но Маня не слушала. Ее волосы рассыпались, глаза сверкали, как бриллианты, она наступала на Тёму и визжала:
- Да я тебе, негодному, все глаза твои выцарапаю, своими руками задушу негодяя...
- Я ухожу, - в отчаянии сказала Аглаида Васильевна.
- Хорошо, я больше не буду, но я так зла, так зла...
Она быстро то сжимала, то разжимала пальцы рук и проговорила комично: