– Ни под каким видом, – отвечал я, оскорбленный.
Бортов еще постоял и возвратился к палатке.
– Ну что ж, пора и ехать, – проговорил он громко. – Вы проводите нас? – обратился он ко мне.
– Проводите, – попросила Клотильда.
Я не стал заставлять просить себя и велел оседлать себе три дня тому назад еще одну купленную за пятьдесят рублей донскую лошадь – Казака. Это была высокая и неуклюжая, как верблюд горбатая, красно-гнедая лошадь.
– Зачем вы не хотите ехать на Румынке? – спросила Клотильда.
Мне просто было стыдно ехать с дамой на лошади в чепчике.
– А Казак уносной, – возразил Никита, – свалит куда-нибудь в овраг…
– Не свалит, – ответил я.
– Что он говорит? – спросила Клотильда.