Я был слишком счастлив, чтобы скрывать, и рассказал ему все…
– Если хватит твердости наплевать на все и вся, будете счастливы, если только это все и вся не сидит уже и в вас самом.
Прежде чем я успел что-нибудь ответить, влетела Берта, бешеная, как фурия, и, круто повернувшись ко мне спиной, что-то зло заговорила по-немецки Бортову.
Не отвечая ей на вопрос, он спросил, показывая ей на меня:
– Знаешь, что он сделал?
Берта вскользь бросила на меня презрительный взгляд, выражавший: «Что эта обезьяна могла еще сделать?»
– Предложение Клотильде.
– Какое предложение? – переспросила такая же злая Берта.
Бортов рассмеялся, махнул рукой и сказал:
– Ну, жениться хочет на Клотильде…