– Ветра нет, – нерешительно было запнулся телеграфист.
– Не угодно ли вам взять на крючок, когда вам говорят?! – рявкнул Кобрян.
И сразу, вдруг освирепев, Кобрян уставился дикими, налившимися глазами в маленького телеграфиста.
– Так их, так, – самодовольно прошептал отец Кобряна, тут же на платформе чинивший рыбацкую сеть.
Телеграфист сконфуженно, нехотя надел крючок.
– То-то, – проговорил молодой Кобрян, – у меня не долго накочевряжишься.
– Я не могу, я его сейчас осажу, – вспыхнув, прошептала телеграфистка и громко крикнула: – А вам не стыдно таким невежей держать себя?
– Не стыдно, барышня, – ответил Кобрян, одним прыжком очутившись у самого окна. – Я всякого осажу и на точку поставлю, кто свой нос суёт туда, где его не спрашивают.
– Вот так пристыдила! – фыркнул в свою сеть старик Кобрян.
Телеграфистка растерялась и сконфуженно ответила: