– Тогда в ваши казармы я поставлю солдат, и вы не уйдете.
– Ставьте, а без солдат уйдем.
Я обратился к болгарам:
– И вы уйдете, если не поставить к вам солдат?
– Нет, не уйдем.
– Даете слово?
– Даем.
К туркам поставили солдат, и они не ушли, болгаре ушли: века рабства даром не прошли.
Я поехал дальше по работам и старался отвлекать свои мысли.
Но болела душа; все стояла Клотильда, растерянная, напряженная, озабоченная, в окне, и все слышал я ее лепет. Я гнал ее, но, когда нестерпимо больно становилось, в ней же и находил какое-то мучительное утешение.