Мелькнули огоньки жалкой оголенной усадьбы голодного, но свободного дворянина. Но тепло забилось сердце, и посветлело на душе.

В усадьбе, кроме управляющего, все спали. Мы проголодались и отправились на поиски. В кухне из котла выудили мы уцелевший кусок говядины. Разыскали хлеб, горчицу и с аппетитом принялись за еду.

– Вы чего не спите? – обратился Аполлон Аполлонович к управляющему.

Управляющий встал и поманил хозяина в другую комнату.

– На два слова, – просительно сказал он.

– Да говорите… Вы это его, что ли, вздумали стесняться?

Он ткнул вилкой в мою сторону. Управляющий возвратился к своему стулу и, присев, как-то понижая голос, заговорил:

– Я вот хотел насчет столовой… Только ведь и остался семенной хлеб…

Аполлон Аполлонович молча жевал, что-то соображая.

Управляющий впился в него глазами.