– А, это ты, ты… Тебе это надо… Моих денег не берут: у тебя больше чтоб подкупать.

И брань, проклятия посыпались на вошедшего.

– И все вы мошенники, кровопийцы, разбойники, – кричал исступлённо еврей.

– Одевайте его, – скомандовал потерявший терпение урядник.

Старого еврея одели и на руках снесли в плетушку.

Шёл дождь, завывал ветер, колыхалось пламя фонарей, ветер рвал старую, седую бороду, рвал и уносил последние слова уезжавшего старого еврея:

– Хуже последней собаки… И той можно издохнуть в своей берлоге.

Но уже больше ничего не было слышно.