- Ну и отлично.
Они вошли в маленькую калитку и очутились в густом саду, дорожкой прошли к террасе дома и взошли на террасу.
Посреди террасы стоял стол, покрытый белоснежной скатертью. На ней стоял вычищенный, сверкавший медью, кипевший самовар. Посуда, масленка с маслом и льдом, стаканы и чашки - все было безукоризненной чистоты. Так же светло и чисто одет был Сикорский, его зять, начинавший полнеть блондин, его сестра, молодая, похожая на брата, несмотря на надменное выражение, все-таки с симпатичным, привлекательным лицом.
- Ну вот, знакомьтесь, - бросил пренебрежительно Сикорский.
- Петр Матвеевич Петров, - поздоровался блондин. - Прошу любить и жаловать.
- Тебя полюбишь, - сказал Сикорский.
- Молчи, - ответил Петр Матвеевич.
Карташев боком пробрался к сестре Сикорского и пожал так протянутую из-за самовара руку, точно протягивавшая не совсем была уверена, что надо это сделать.
- Ты попроси его повернуться, - предложил ей брат.
Петров уже видел дефект Карташева и раскатисто смеялся, его жена улыбалась и казалась еще симпатичнее.