- Зине кланяйтесь, - сказала сестра Сикорского.
- Вы ее разве знаете? Теперь она уже монахиня.
И Карташев рассказал, как она уехала в Иерусалим.
Сикорский возмущался, качал головой и говорил со своей обычной гримасой:
- Ой, какая гадость! Фу! Вот до чего доводит людей религия! бросить детей… Ой, ой, ой!..
Сестра Сикорского слушала, вдумывалась и сказала:
- Я тоже не понимаю этого… Бросить детей!.. Я знаю и вас; я была в младшем классе, а она в старшем, и она меня очень любила; я видела и вас, и Корнева, и вас с Маней Корневой.
Она рассмеялась и немного покраснела.
- А что, не дурак поухаживать? - спросил брат.
- Ого! и какой еще! Иди сюда, Ваня.