Он вспомнил вдруг Аделаиду Борисовну и горячо сказал:
- И вы знаете, в молодости человек при всем желанье не может быть честным.
- Напротив, я думаю, только в молодости, пока земное не коснулось еще, и может быть и честен и идеален человек. Никто же сразу не берет взяток…
- Я не об этом, это уж полная гадость, о которой и говорить не стоит. Нет, а вот возьмите так: вы кого-нибудь любите - хотите его любить всю жизнь, и вдруг чувствуете, что вам и другой уже начинает нравиться…
- Значит, не очень любите.
- Не знаю, на своем веку я очень любил, а никогда застрахован не был.
- Может быть, еще полюбите и застрахуетесь. Не большой еще ведь век ваш.
- Больше вашего, во всяком случае.
- Тот большой век, кому меньше жить осталось, - ответила грустно, загадочно смотря вдаль, Елизавета Андреевна.
- А кто это знает? - спросил Карташев.