- Видите, я одинаково отрицательно отношусь и к вашему правительству, и к вам, красным, и ко всему русскому народу, потому что вековое рабство так сгноило его, что я уже не верю, чтоб этот народ мог когда-нибудь встать на ноги.
- Этот народ? - переспросил Карташев. - Ваш народ?..
- Нет. Мой народ, моя родина там, где мне хорошо. Для меня нет ни француза, ни немца, ни англичанина, ни тем менее русского, румына, турка, китайца.
- Почему же вы живете в России?
- Потому что здесь легче всего заработать столько денег, чтобы потом жить, где хочешь и как хочешь.
- И всегда опять воротишься сюда же, - сказала Марья Андреевна. - Родные, знакомые, привычки, вкусы.
- Ерунда! - презрительно махнул рукой Сикорский.
- Вы знаете, - сказал Карташев, - они, между прочим, просят всех не делать визитов инспекции.
- Ну, конечно, не буду. Эту сволочь за людей нельзя признавать. Я понимаю еще какого-нибудь станового, попа, берущего взятки. Но свой брат инженер, цинично, открыто берущий и требующий еще уваженья к себе… Тьфу! Наглость, выше которой ничего не может быть! Как-то на днях сюда к нам забрался этот пьяница старший инспектор - я удрал.
- А Пете что оставалось делать? - подняла плечо Марья Андреевна. - Когда он чуть не силой влетел к нам?