- Я хотел вам больше подарить! - рассмеялся Карташев.
- Больше не надо. Дай свой портфель - я сама возьму.
Она взяла из портфеля, возвратила портфель сыну, а двести рублей держала в руках.
- Когда ты был безнадежно болен, я пообещала из первого твоего жалованья послать эти двести рублей на Афон, и сегодня они будут посланы.
Маня дергала носом и, протянув руку к матери, лукаво сказала:
- Лучше дайте мне…
- Нет, нет, - решительно сказала мать.
- Конечно, не отдавайте, сестра, - поддержал ее и дядя, - и я и от себя еще дам.
Он тоже вынул двести рублей.
- Тогда я закажу также на Афон, на эти двести рублей, образ с тремя святителями: Пантелеем, Дмитрием и Артемием, и этот образ, - обратилась она к брату, - мы подарим не ему, а жене его. Согласен?