- Ну, чай сегодня некогда пить, - скорей запрягай Румынку - и поедем.
Через несколько минут Карташев уже выезжал на Румынке, захватив для нее заготовленную с вечера торбу с овсом, а рядом верхом ехал Тимофей.
Проезжая мимо телеграфной конторы, Карташев покосился на ее безмолвные окна и поцеловал спавшую за ними ласковую, на все согласную, молодую телеграфистку.
"Дать бы ей выспаться, - подумал Карташев, - и подольше бы не присылали телеграмм сегодня".
День обещал быть дождливым. Все небо заволокло ровною серою пеленою, и только при восходе солнца там на востоке прорвалась на мгновение эта пелена, и, из-под нее выглянув печально, солнце опять скрылось.
Скоро стал накрапывать мелкий ровный дождик, и точно спустилась на всю округу мокрая, серая, однообразная пелена.
Иногда дождь переставал и опять принимался, такой же однообразный, тихий и ровный.
- Теперь, пожалуй, - говорил Тимофей, - и ни к чему уж он. Разве вот для озимей перед севом… ну, корму прибавится…
- Н-да, - соглашался Карташев, продолжая испытывать смущение при Тимофее.
На отрогах далеких холмов и невысоких гор показался лес.