Как только вышли из экипажа, Карташев шепнул Сикорскому:
- Я сейчас же уезжаю. Скажите и выдумайте, что хотите, Полякову, но не оставляйте меня, потому что иначе я наговорю ему таких дерзостей…
- За что?!
В это время к Карташеву подошел Савинский.
- А я привез вам письма от ваших и корзинку, - передал ее Валериану Андреевичу. Ваши здоровы все, кланяются вам и ждут в гости.
Карташев взял письмо, благодаря, старался улыбаться и при первой возможности скрылся. Сел в свою тележку и, не оглядываясь, погнал Румынку прочь от станции.
Позднее обыкновенного возвратился Карташев в тот день в Заим, объезжая глухими дорогами, чтобы как-нибудь не встретиться опять с Поляковым и его свитой.
"И зачем он оторвал меня от работы? Мало у него свиты и без меня? Сколько в них, начиная с самого шефа, чванства! И отчего Данилова не было между ними? И каким смущенным и маленьким казался Пахомов, вынужденный ехать на передке!"
И Карташев опять и опять переживал свое унижение и с омерзением, крепко отплевываясь, кричал в темноту:
- Тварь!