Когда сели в экипаж, Сикорский весело ударил себя по лбу.
- Та-та-та! Слушайте! Первое, что надо сделать, это - купить на мое имя этот карьер. Я сегодня же пошлю Сырченко разузнать, кому эта земля принадлежит, и куплю, в крайнем случае арендую лет на двадцать, и тогда пусть дорога покупает этот карьер у меня. Вся его длина будет сажен триста, если даже ширина двадцать, в чем я очень сомневаюсь, и две глубины, то это составит на линии не менее пятнадцати тысяч кубов. Мне надо три тысячи, и, если дорога по рублю мне заплатит за куб - за остальные, то уже это одно составит двенадцать тысяч, но я головой отвечаю, что вдвое, втрое больше.
Немного погодя Сикорский горячо говорил:
- Слушайте еще вот что. Сильвин, начальник соседней к Галацу дистанции, говорил мне, что у него совсем нет балласту, и я предложу ему по два или по рублю пользы с куба с тем, чтобы подряд он передал мне.
Сикорский засвистал.
- Это еще чистых тридцать тысяч в кармане…
Он сосредоточенно покачал головой и опять с миной умирающего проговорил:
- Тысяч до ста можно заработать!
Он энергично махнул рукой.
- Ну, тогда будьте вы все, Поляковы, прокляты. О, тогда я буду чувствовать себя человеком! Да, вот и все в жизни так: все только рубль и случай!