- Простите Христа ради, - и вышел из комнаты.
Тяжелое, тоскливое волнение охватило Карташева.
- Сам виноват, сам виноват, - твердил он в отчаянии, идя к Сикорскому.
- Савельев недоволен вашим обмером, - сказал ему Сикорский.
- Это такая ужасная история…
И Карташев рассказал, как он изо дня в день одолжался у Савельева салом.
Сикорский мрачно слушал.
- Ах, как нехорошо, - сказал он, когда Карташев кончил.
Он покачал головой и досадно повторил:
- Очень некрасивая история.