- Слушай, Даша, - сказал Карташев, садясь рядом с ней и держа ее руку, - что нам тянуть? И ты и я свободные люди, поженимся…
Дарья Степановна быстро опустила голову и долго молчала. Она заговорила глухим, дрожащим голосом:
- Я уже выхожу замуж… за этого телеграфиста. Я хочу вас просить быть у нас шафером. Что было - то было - у него, у меня; мы ответственны друг перед другом только за то, что будет. Еще я к вам с просьбой, - и мне очень совестно. Дайте мне взаймы сто рублей на свадьбу. Вы, может быть, не верите мне, так поверьте: я каждый месяц буду вам выплачивать по три рубля…
Карташев торопился освоиться с новыми ощущениями, - ему было и обидно и легко в то же время, - и он ответил, упрашивая взять у него больше денег и не считаться с отдачей.
Дарья Степановна выслушала и покачала головой.
- Что вы меня обижаете, Артемий Николаевич? Вы хотите, чтоб я себя не уважала? Я знаю, что вы без умысла это… Сделайте, как прошу, и больше не говорите ничего.
Карташев покраснел, сконфузился и, целуя ей руку, сказал:
- Больше не буду. Сто рублей сейчас передать?
- Если есть.
Карташев передал деньги.