Мастицкий угрюмо молчал, а Карташев, сидя в вагоне, пока поезд шел еще не по его участку, рассказывал все пережитое.
На границе участка поезд остановился, и Мастицкий сказал Карташеву:
- Ну, идите на паровоз и везите нас до тех пор, пока можно будет. Только не трусьте и протяните поезд возможно дальше.
"Свинья, - думал Карташев, идя к паровозу, - когда я показал ему свою трусость, чтоб дать ему право так компрометировать меня перед всей комиссией?"
Он взобрался на паровоз, и поезд тронулся.
Ехали с паровозом опять инженер-технолог Савельев и его машинист. При машинисте Савельев был сдержан, как будто побаиваясь своего угрюмого, несообщительного начальника.
Карташев под впечатлением последней сцены был тоже молчалив и подавленно смотрел на путь.
При подходе к мосту через Прут начались обвалы. Иногда полотно от обвалов было уже без откосов и отвесно спускалось на несколько сажен вниз. При проходе поезда оно вздрагивало, и куски земли, отрываясь, с шумом падали.
Карташев напряженно мучился, где остановить поезд, чтоб опять не заслужить упрека в трусости. Наконец в одном месте, где обвал подошел под самую шпалу и где при проходе сразу ухнула глыба, обнажившая путь чуть не до половины шпалы, Карташев отчаянно закричал:
- Стоп!