И начальство и Карташев остались совершенно довольны разводкой и вслед за тем, сопровождаемые Карташевым, уехали обратно, порешив не возобновлять больше линию между Рени и Галацем.
Когда на границе участков Карташев пересел в вагон, его ждал приятный сюрприз.
Начальник соседнего участка, живший в Трояновом Вале, уходил, и Пахомов поздравил Карташева с новым назначением - начальником этого участка.
Когда Карташев возвратился в Рени, Мастицкий не с обычной своей угрюмостью сказал ему радушно:
- Поздравляю вас.
- Вы разве уже знаете?
Мастицкий только усмехнулся.
Карташев вспомнил, как Пахомов, Мастицкий и инспектор отдалялись и долго о чем-то говорили. И Карташеву казалось тогда обидным это, и он думал: какие секреты могут быть у этих людей от него? Теперь он все понял: речь была о его назначении. От Мастицкого же он узнал, что сперва инспектор был против, доказывая, что пока он, Карташев, ничем еще серьезным не зарекомендовал себя, так как нельзя же заслугой считать хотя бы и стихийное разрушение полотна на протяжении тридцати верст. В конце концов инспектор все-таки сдался и, только махнув рукой, сказал:
- Ну, теперь вся линия, кроме первого участка, в руках бунтовщиков: хоть не езди…
В течение недели, пока Карташев сдавал дела новому своему заместителю, у него установились с Мастицким отношения, совершенно не похожие на их прежние. Делить им между собой было больше нечего, свое раздражение Мастицкий уже перенес на нового помощника и грыз его поедом - и уже за действительно нерадивое отношение к делу, а к Карташеву относился любовно и с уважением.