И накидка, и шкатулочка, и она вся, когда уже ушла, стояли перед ним, и, возвратившись, он в каком-то очаровании слушал рассказы о ней своих домашних.
Всех очаровала Аделаида Борисовна.
Даже Аня сказала:
- Вот это - человек, настоящий, хороший человек.
- Ласковая какая, мягкая, а глаза, глаза, - восхищалась Маня.
Сережа сказал:
- И при этом она ведь и совсем некрасива.
- А, ну, что такое красота? - досадливо воскликнула Маня. - Кукла красивая, а что с нее толку?
- В ней именно удивительная человеческая красота, - качала головой Аглаида Васильевна. - Я много видала девушек на своем веку, - и Аглаида Васильевна точно опять пересматривала их всех в своей памяти, - но такой воспитанной, такой скромной, такой обаятельной…
- А сколько достоинства в то же время? - сказала горячо Маня и добродушно, вызывающе обратилась к старшему брату. - А ты что молчишь? Ты что, очумел или от природы такой чурбан бесчувственный?