Аглаида Васильевна недовольно покачала головой.
- Балуете вы мне моих детей! Не идет тебе это!
Затем она встала и пригласила гостей в комнаты.
Там матушек угощали чаем, вареньем, им играли на фортепьяно. Зина пела им церковные мотивы, затем пели хором.
Матушки принесли с собой запах кипариса, ласково улыбались и постоянно кланялись всем, а когда пришел генерал - встали и долго не решались опять сесть.
Мать Наталия иногда глубоко вздыхала и с какой-то тревогой посматривала на Зину. А потом останавливала взгляд на детях и опять вздыхала.
Такая тревога чувствовалась и во взглядах Аделаиды Борисовны.
Когда монахини ушли, оставшиеся почувствовали себя сплоченнее, ближе, и слово за словом по поводу того, что на время отъезда Зины дети зададут хлопот Аглаиде Васильевне, был предложен Сережей проект старшим съездить в деревню. А Маня предложила ехать с ними и Евгении Борисовне и Аделаиде Борисовне.
Евгения Борисовна сперва сделала удивленное лицо, но муж ее неожиданно поддержал это предложение.
- Что ж, поезжайте, - сказал он, - а мы с Аглаидой Васильевной останемся на хозяйстве.