Взгляд итальянки упал на Карташева, и легкая приветливая улыбка скользнула по ее губам.
- Видел! - вскрикнул Шацкий.
- Тише, нас выведут...
Карташев замер от восторга.
В антракте Шацкий спросил:
- Кстати, знаешь, что ей сорок лет?
- Ты врешь, но если бы ей было и шестьдесят, я симпатизировал бы ей еще больше...
- Это легко сделать: подожди двадцать лет.
- Она вовсе не потому мне нравится, что она молода, красива и поет у Берга на подмостках. Напротив - это отталкивает, и мне ее еще больше жаль, потому что я уверен, что нужда заставляет ее... Разве пойдет кто-нибудь охотно на такую унизительную роль? Нужда их всех заставляет, но ее жаль больше других, потому что она милое, прелестное создание, ее мягкая, ласковая доброта так и говорит в ее глазах, так и просит, чтоб целовать, целовать их...
- О-го!.. одним словом, ты, как все влюбленные, потерял сразу и совершенно голову и с удовольствием взял бы итальянку себе в горничные.