- Убирайтесь к черту!.. - не поворачиваясь, крикнул ему Корнев.
XV
Карташев и Шацкий, в видах сокращения расходов, решили поселиться вместе. Для поправления финансов Карташев заложил часы, шубу, сюртучную пару и, помимо матери, попросил у дяди единовременную субсидию в семьдесят пять рублей, которые вскоре и получил.
Друзья исправно посещали Берга, абонировались в библиотеке, читая книги вроде "Вечного жида", "Трех мушкетеров", "Тайн французской революции", "Королевы Марго", "Графа Монте-Кристо".
В течение месяца оба так и не видели ни разу дневного света.
- Может быть, его уж и нет? - говорил Карташев.
- Во всяком случае, это не важно... - отвечал Шацкий.
Но, собственно, настоящее увлечение первых дней той жизнью, какою теперь зажили Карташев и Шацкий, уже прошло у Карташева. Грызло его и сознание праздности и незаконности такой жизни и, наконец, бесцельность ее. Так, с итальянкой продолжались заигрыванья, но дальше взглядов и улыбочек дело не шло, да и не могло идти, потому что уже один билет в третьем ряду был непосильным расходом.
- Мой друг!.. - говорил ему Шацкий, с расстановкой, точно подбирая выражения, что как бы придавало особый вес его словам, - или объяснись... или дай ей понять наконец, что ты... ну не можешь... плох...
- Конечно, плох, - быстро отвечал, краснея, Карташев. - Я любовь понимаю, если могу любимой женщине дать все, а если я не могу...