- Ах, какая прелесть! Ах, какая прелесть! - говорил Карташев, одеваясь после оперы. - Я весь в огне этого зарева, музыки, страстей!.. Туда бы, Вася...
- Едем ко мне, - позвал Корнев.
- С удовольствием.
Они вошли в комнату с ароматом и впечатлениями театра. У Корнева на столе лежал Гете, и Карташев стал перелистывать книгу.
- Ах, вот откуда привел на первой лекции наш профессор.
И Карташев прочел громко:
Так возврати те дни мне снова,
Когда я сам в развитье был,
Когда поток живого слова
За песнью песню торопил,