Ему отворила молодая горничная с большими черными глазами, которые смотрели с любопытством и интересом.
- Здесь отдается комната?
- Здесь, пожалуйте...
Карташев вошел в прихожую и, пока раздевался, слушал звонкие трели разливающихся канареек. Было тихо и уютно.
Там дальше кто-то играл на рояле, и по дому отчетливо неслись нежные звуки "Santa Lucia".
На Карташева пахнуло деревней, когда, бывало, под вечер, Корнев и его сестры где-нибудь у пруда пели среди догорающей зари и аромата вечера:
Лодка моя легка,
Весла большие...
Sa-a-nta Lu-ci-a.
"Вот хорошо, - подумал Карташев, - и музыка, и какая прекрасная".