Шацкий, неумытый, скучный, ходил по комнате.
- Позволь с тобой рассчитаться.
- Мой друг, к чему же торопиться.
- Я получил деньги и уезжаю.
Карташев отсчитал ему сорок рублей.
- Прощай, Тёма, - сказал грустно Шацкий, - можно навещать тебя?
- Пожалуйста, очень рад буду...
- А то оставайся... в оперетку...
Карташев только рукой махнул. Шацкий шутил, но в голосе его звучало сожаление. Жаль вдруг и Карташеву стало и Шацкого, и всю прожитую с ним жизнь, и на мгновение потемнела яркая тишина Петербургской стороны. В памяти встала вся налаженная жизнь их вдвоем, театр Берга, итальянка. Карташеву хотелось и возвратить все это назад, и какая-то сила уже толкала его вперед. Он шагал в раздумье по лестнице, искал в голове какого-нибудь утешения и вдруг вспомнил:
- Сейчас же абонируюсь и возьму "Консуэло".