Часы медленно пробили восемь.
- Боже мой, какой ужасный день, а только восемь часов, - шептала в ожидании прихода кого-нибудь Горенко.
В дверях стояла Аглаида Васильевна и смотрела на нее напряженными горящими глазами.
- Со стороны смотреть - ужасный, - проговорила она, - а переживать его?!
Аглаида Васильевна вдохновенно, гордо показала рукой вверх.
- Переживем: тот, кто посылает крест, дает и силы.
И, подойдя к лежавшей на полу Наташе, голосом бесконечной любви и ласки она нежно произнесла:
- Наташа!
Наташа открыла глаза.
- Пойдем с мамой, моя голубка дорогая... пойдем, ляжем... Уснет моя Наташа.