Наташа не сразу ответила.
- А душевная перемена еще тяжелее переживается, - рассеянно проговорила она.
С своей обычной болезненной гримасой она посмотрела вперед и опять замолчала.
- Ты на мою перемену намекаешь? - спросил уже серьезна задетый вдруг Карташев.
- Это нечаянно само собой вышло... да. Не только на твою... у вас всех перемена...
Брат напряженно сдвинул брови и искал ответа.
- Нет... если серьезно говорить, то ведь это только поверхностно... Ну, подразнить, что ли, иногда захочется...
- Нет, Тёма... громадная перемена.
Карташев пожал плечами.
- Может... - И, вздохнув, он прибавил: - А нехорошая штука жизнь портит людей.