– Ну, вот вам, извольте, – обратился Шацкий к Корневу.

– Я решительно ничего, господа, не понимаю.

– Да эта скотина воображает, что я без него тут тебе сплетничал на него…

– Об вас ни одного слова не было.

– Да и нечего говорить было, хоть бы и хотел. Что я тебе денег не дал? Во-первых, тебе на букет двадцать пять рублей дал; во-вторых, пятнадцать ты взял; в-третьих, когда ты опять попросил, я только и сказал, чтобы ты опять дяде написал…

Карташев стоял растерянный, сконфуженный и не смотрел на Корнева.

– Я сам отказался, во-первых, от твоих денег, а во-вторых, я сказал тебе, что отдам деньги не сегодня-завтра.

– Только пятнадцать.

– Все сорок.

– Это новость…