– Нет, ты окончательно погиб… Ну, прощай…
– Прощай, Миша.
– А итальянка теперь еще больше похорошела… спрашивала о тебе… Да, да… Но теперь уж Nicolas твой заместитель.
– Такого же дурака валяет?
Шацкий рассмеялся, но потом грустно сказал:
– Осмеивать самого себя… что может быть обиднее?
– Господи, что ж ты себе думаешь? Ты, с твоим сердцем и умом… в парижском фраке…
– Если не ошибаюсь, это из «Старого барина»?
– Все равно…
– Одевайся, забирай вещи и едем… живо! на старую квартиру, а вечером к Бергу.