– Да, да… у нас ее нет… Вот это и есть гнусный сентиментализм и фарисейство: сами гнием на соломе, соломой питаемся, кулачество, с каким не сравнится никакая Америка!.. сами нищи духом, волей, знанием даже нашей действительной жизни… и ни к черту не годимся, а Америка – дрянь… не симпатичны… Факир индийский – недосягаемый идеал для нас: у того хоть мужество есть – прямо лечь и лежать, отказаться от всего. Глупо, глупо все это… Презрение к подлецам вообще, а в частности у такого же подлеца в услужении?.. нет, мой друг, слуга покорный… Приходи, когда у меня будет несколько миллионов, я тебе с удовольствием один дам на газету, а вы, как тараканы на морозе, полопаетесь… но жалкой, зависимой роли я не желаю играть… Не желаю!! Не желаю!!
Шацкий так закричал, что, если бы не грохот мостовой, на него бы все оглянулись. Но мостовая грохотала, ехали экипажи, телеги, звонили конки, шли прохожие, и приятели продолжали изливать друг другу свои мысли.
– Но каким же путем ты хочешь нажить миллионы?
– Ну, подрядчиком сделаюсь, когда кончу курс.
– Надо знать же это.
– Узнаю… Надену смазные сапоги, поступлю в десятники.
– Ты? – граф, лорд?
– Буду и графом и лордом – чем захочу… и ты будешь считать за честь сидеть у меня в кабинете.
– И будешь мошенничать на подрядах, подкупать, раздавать взятки?
– Постой… Виктор Гюго нажил миллион своим писанием?