– Тёма, Тёма, как ты прозрачен… Но утешься: Корнев еще больше твоего смутился бы.
– Чудак… Ну, хорошо, я сейчас вынесу тебе.
– A la bonne heure. Послушай, карточки из альбома не вынимай, а то ничего не дадут.
– Там же портреты матери, сестер… Ну, хорошо… только не потеряй.
В комнате Карташева сидел Корнев.
– Шацкий здесь, сидит на извозчике, – говорил Карташев, вынимая Георгиевский крест отца и альбом. – Нужда у них с Ларио. Его прогнали… Ларио в одном белье… Шацкий все с него продал и с себя все… сидит в салопе горничной на извозчике и больной совсем…
– Хороши!
– У меня тоже денег нет, вот это заложит… звал его сейчас зайти – не хочет.
– Ну, и пускай уезжает себе.
– На извозчике мне всю дорогу теорию практики жизни излагал…