– Нет? А крупные? – переспросил его же тоном дядя.
Карташев рассмеялся.
– И крупных нет.
Мать отсчитывала мелочь.
– Не в деньгах, брат, счастье… – сказал дядя, – и табаку, наверно, нет… кури.
Дядя подсунул ему свою табачницу.
Карташев как-то уже забыл, что он бросил курить, и, вспомнив теперь, вспыхнул от удовольствия.
– Не курю…
Это заявление произвело громадный эффект: это было что-то, с чем можно было уже считаться. Не всякий может бросить курить.
Аглаида Васильевна горячо расцеловала сына.