– И не надо…

– Вам не надо, а мы говорим обо всех.

Повенежный, фыркнув, круто отвернулся от Красовского и посмотрел на Карташева.

– Конечно, – уклончиво согласился Карташев.

Поднялся крик и споры, каждый говорил свое.

– Карташев, – заговорил, пользуясь общим шумом, с восточным акцентом черный большой студент. – Вы не помните меня, а я вас помню – мы вместе сидели с вами когда-то в гимназии: я Августич…

– Я помню вас.

– Если те не понимают, то вы понимаете, что делаете… Вы честный человек. Если вам дорога честь заведения, вы должны знать, что говорят о нем. Говорят, что у нас, если в одном конце чертежной кто-нибудь затянет: «На земле весь род людской», – то на другом конце непременно подхватят: «Чтит один кумир священный».

Все рассмеялись. Августич продолжал:

– В этом честь заведения…