– У меня нет, и потому я не поколение.

– Кто ж ты?

– Китайский навоз… Там четыреста миллионов каждого поколения уже две тысячи лет насмарку.

Карташев переменил разговор.

– Бросил пить, и ни капли не тянет. Хотите, брошу опять курить? Бросаю, честное слово…

Дядя даже рассмеялся, увидя, как Карташев пустил по улице свою табачницу.

– Знаю я, голубчик, что, если б хороший кнут на тебя, ты потащил бы такой воз…

– Кнут – вы, конечно? Не было вас перед французской революцией.

– И поверь, что, если б я был Людовиком Пятнадцатым, так, ей-богу же, ничего бы и не было.

Карташев хохотал до слез.