— Сумнительно, — ответил Блеснин, потупившись.
— Э, пустое! — сказал Исаев повеселевшим голосом. — Ну, кому жечь-то? за что? знамо, ночью схватило, — ну и думается. А по мне просто печники, что кирпичи делали и спали поблизости, как-нибудь сигарку уронили в солому.
— Оно, положим, что с вечера они маненько выпивши были.
— Эх, и напугались же мы, — сказал Керов. — Так и думали, что все сгорим. Ветер-то прямо на деревню — искры так и сыпет. Повыскакали, как были, из изб, глядим, а от страха и не знаем, чего делать, — к тебе ли бежать, свою ли животину спасать.
— К тебе побегли все до единого, — сказал староста, — всю ночь промаялись.
— Откуда же загорелось?
— От соломы пошло, с кирпичного завода.
— Лифан Иванович, по-твоему, какая причина? — спросил я.
— Надо быть, от кирпичников грех: выпивши с вечера-то были.
— А они что говорят?