— Я попросил бы вас говорить со мною учтивее. Объявляю следствие оконченным и обвиняемого свободным.
— Объявляю вас арестованным! — заревел я, как бешеный.
— Меня? — попятился урядник.
— Да, вас, вас, неспособного написать двух слов связно, неспособного понять, что вы вашим идиотским распоряжением, ночью, в пьяной, возбужденной толпе можете наделать, неспособного даже побороть вашу трусость, которая и побуждает вас так действовать. Единственное, что могу вам разрешить — это дать нарочного для отправки на меня жалобы становому, что арестовал вас. Ступайте за мной в кабинет. А вы, — обратился я к свидетелям, — марш домой. Сидор Фомич! Чичкова отвести на прежнее место, у дверей встань ты, кучер и садовник. Помните, что головой мне ответите, если выпустите.
— Я протестую, — заявил довольно покорно урядник,
— На здоровье, — ответил я.
Устроив урядника в кабинете и отправив нарочного к становому, я пошел к жене.
— Надо тебе уезжать к Беловым, — и я рассказал, что делалось.
— Я никуда не поеду, — решительно объявила жена. — Во-первых, я не верю тому, чтоб крестьяне за все сделанное могли проявить такую черную неблагодарность, а если они и окажутся способными на такую гадость, то я хочу быть с тобой.
— Дети..