— Проживем, — весело согласился Петр Беляков.
— Сволочь народ, — сказал Андрей Михеев и плюнул.
— А ты будет, — остановил Федор.
Я стал записывать кому сколько десятин. Стадо выпустили на выпуск. Скотина быстро разбрелась по лугу, жадно хватая по дороге траву. Народ повеселел.
— Ишь как хватает, — заметил Керов, мотнув головой по направлению выпуска. — Проголодалась.
— Напугал ты нас вовсе, сударь, — сказал, обращаясь ко мне, добродушный Прохор Ганюшев.
— Коли не напугал, — подхватил Керов.
Наступило молчание. Я продолжал записывать.
— А богатеи, мотри, и вправду уйдут, — заметил кто-то.
— А хай им пес, — отозвался Андрей Михеев.