— Батюшки, батюшки! Бурко сдох! — воет Акулина.
«Сдох Бурко», и белоголовые парнишки быстро смотрят друг на друга, на тетку Акулину, на людей.
Пять ее собственных уже вцепились ей в подол и ревут вместе с ней.
— Люди добрые, сдох Бурко, что ж я буду делать? Ооой!
— Что такое! — говорит Драчена. — Даве здоров был… с чего ж это?
— Ума не приложу, — сразу вдруг успокоилась Акулина. — Только так с три борозды и осталось допахать. Стал он — я ему «но!», а он на бок, на бок, да и сдо-о-ох!
— Не иначе, что с наговору, — сверкнула глазами Драчена.
— Кому я худо роблю? — огрызнулась Акулина.
— Кто говорит-худо?
— Мышки задушили, — бросил кто-то предположение.