— Когда тебе лето надо, зачем в ноги кланяешься?
— Нет уж, что говорить… Э… дрянь народ стал… Совершенно верно… — опять вмешался управитель.
Даже истукан Марья Васильевна и та не вытерпела:
— Надо хуже, да некуда…
Отвернула голову: и говорить-то, дескать, об этой мрази не стоит, — сами все мужичье и никакого разговора порядочного вести, кроме как об этом мужичье, не могут.
Почесал Петр Захарыч затылок, — посмотрел в окно:
— Дрянь-то дрянь, а кормит и нас с вами… И худой и хороший — везде оно есть…
Иван Михайлович усмехнулся, оттопырил свои губы и качнул головой. Подумал и говорит:
— Однако, вы социалист.
Смотрит себе на ноги Иван Михайлович, смотрит в потолок, чуть-чуть усмехается.