Я дал ему и мелких и крупных.
Но что ж это за страна и где она? — спросит нетерпеливый читатель, — где все условно, где лошади бегают, как поезда, а поезда, как лошади; где нечистая сила скромнее овечки и, напротив, чистая сила нажила себе свойства нечистой — стреляет в людей; где в людей стреляют, а диких зверей берегут; где зверям этим лучше живется, чем людям в их логовищах; где три четверти года люди ничего не делают, где каждому предопределен свой шаблон и вне его нет путей; где все связаны по рукам; где полусвободный труд так же не удовлетворяет назревшим потребностям, как и крепостной в свое время; где время ничего не стоит, где насыщаемость территории двенадцать человек на версту и где вторые этажи необитаемы; где ездят без дорог и всегда уверены, что попадут куда надо?
Страна эта на луне, это святочная фантазия, читатель!
В области биллионов и триллионов
Praeterea censeo Carthaglnem delendam esse. [21]
Разговор в поезде у окна вагона
— Если не делать эту узкую ленточку из дерна, которая тянется вдоль откоса, которая скорее вредна, чем полезна, это составит на версту?
— Но ведь это пустяки…
— Погонная сажень по пяти копеек, с обеих сторон — десять. На версту дороги?
— Да ведь это пустяки…