Загорелись глаза у Гамида, засмеялись все, отвернулась Мялмуре. Замолчали.
— А лошади приготовлены? — спросил барин.
— Так точно.
— И запрягать можно?
— Так точно, можно.
— Ну так запрягай.
— Слушаю-с.
— Хороший работник? — кусая бородку, спросил барин, когда ушел Гамид.
— Больно хороша, — отвечала Маньяман,
— Ну что ж, вот выдайте Мялмуре. Старуха покачала головой.