И, может быть, в первый раз с своего появления на землю он лежал теперь с тем бесконечным покоем на лице, какой дарит только одна одинаково ко всем равнодушная смерть.
Не от мира сего
Посвящается памяти Я.Л. Либермана
С натуры
Поезд, торопливо шумя и пыхтя, в облаках пара остановился у дебаркадера Самары.
Молодой еврей, худой, в порванном, заношенном пальто, озабоченно выскочил из вагона третьего класса.
— Либерман, — окрикнул его знакомый приятель, — вы что?
— Слушайте, правда, что теперь в городе…
И Либерман назвал фамилию одного писателя.
— Он в городе, но он сегодня с этим же поездом уезжает.