И когда я не сразу понял, он добродушно подмигнул и сказал улыбаясь:
— Насчет продажи-то вашего хлеба…
Он делал сильное ударение на о.
— А-а! слыхали?
— Как же, слышал. Одно слово — горчишники. Мне-то они сколько крови испортили! А теперь уж я им портить стану, — дай срок. Что ж, однако, мы тут стоим? В горницу милости просим, закусить чем бог послал, чайку напьемся.
Он повел меня через двор к флигелю.
— Что это у вас за столбики? — спросил я.
— Это мой телеграф, — рассмеялся Юшков. — Всякий народ живет, строго надо быть. Вот как ночь придет, я свой механизм от столбика к столбику и проведу. Нуть кто тронул, а у меня уж звон в комнате.
— Осторожный же вы.
— По нынешним временам нельзя.