— Кажется, симпатичный? — спросил доктор. — Говорит о прогрессе.
— Вот увидим, — уклончиво ответил учитель, — садитесь, господа.
Мы с доктором сели на стулья, учитель на кровать.
— Иван Андреевич как? — спросил доктор.
— Мучается, — усмехнулся учитель.
И, помолчав, нехотя, заговорил полусерьезно:
— Да ведь в самом деле: ведь это богатырь, размах какой… Горы бы ему ворочать, а вместо этого игрушечные размеры каких-то жалких попыток с людьми, которые не понимают и не хотят понимать…
Молодой безусый Писемский, светлый блондин, горбился, постоянно смущенно проводил по своим коротко остриженным волосам и старался казаться старше своих лет. Он говорил тихо, убежденно, слегка нараспев. Но иногда вдруг сразу слетал с него серьезный тон, и он улыбался по-детски, удовлетворенный м счастливый.
Он застенчиво спросил меня:
— У вас теперь, кажется, нет школы?